Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Современный циммервальдизм

ЛФ24-8


Резолюция IV съезда Левого фронта
23 августа 2014 г.
Война войне!
Единственное решение – социализм!
Война, даже оставаясь далеко, радикально изменила жизнь наших обществ. Это коснулось даже тех, кто этого не заметил, азартно болея «за своих» в социальных сетях или за экраном телевизора.
Изменился сам язык, на котором выражает себя политика. «Пятая колонна», «национальные предатели», «укры», «ватники и колорады» - из маргинального сленга политических неудачников, больных на голову национально озабоченных фриков вдруг превратился в мейнстрим медиа и социальных сетей. Язык ненависти компенсирует взаимное бессилие патриотов по обе стороны информационного фронта хоть как-то влиять на свою собственную судьбу.
Изменились политические режимы. Безыдейные бюрократы, привыкшие жонглировать пустыми, но политкорректными фразами, уступили место кровожадным популистам. Те, кого называли «системными либералами», кажутся чуть ли не святыми в сравнении с ястребами, пришедшими им на смену. Вместо дружелюбной дипломатии прагматиков теперь санкции и ультиматумы, вместо митингов - мобилизация.
Изменилась общественная дискуссия. Она схлопнулась до одной точки. Кому теперь интересна реформа образования, ЖКХ или профсоюзная проблематика? Все, что реально касается повседневной жизни каждого из нас, сдано теперь в архив. Какие там права, какие зарплаты, когда – война. А война – все спишет.
Украинская трагедия развивается по худшим образцам столетней давности. Русские против украинцев, «колорады» против «укров». Выхода нет, словно народы и отдельные люди обречены вцепляться друг другу в глотку по зову «национального» инстинкта. И за спиной умирающих пацанов с обеих сторон – кровожадная патриотическая пропаганда. Это прожорливое животное не брезгует ничем: в ход идут любые, самые идиотские небылицы, вплоть до распятых мальчиков.
Путинский режим предлагает решить проблему последствий войны, проблему нищих беженцев за счет беднейших слоев российского населения, например, отдавая под беженцев общежития. Проблему беженцев нужно решать за счет власть предержащих, размещая их в резиденциях и на виллах Путина, губернаторов и депутатов.
По обе стороны российско-украинской границы война, смерть, страдания сотен тысяч превратились в азартный, прибыльный, хотя и рискованный бизнес олигархов и политиков. Они наживают миллионы на военных поставках, зарабатывают рейтинги на военной истерии, они буквально питаются кровью и муками людей.
Это безумие должно быть остановлено. Хриплые призывы умирать за кровь и почву, откуда бы они ни исходили, все эти реляции о победах, всю эту грязь и кровь – необходимо прекратить. Только сами жители, а не вооруженные группы националистов, могут решать свою судьбу.
Единственный реальный путь решения всех проблем и противоречий - экономических, социальных, культурных, языковых - это ликвидация капитализма и установление социализма. Левым Украины и России предлагают забыть об этом, отложить "на время" социалистические лозунги. На это предложение мы отвечаем: борьба за социализм сегодня, сейчас, немедленно!
Сто лет назад революционные социалисты решительно боролись против безумия взаимного уничтожения миллионов людей на фронтах Первой мировой. Сегодня, пока ужас Юго-Востока Украины не превратился в Третью мировую, мы снова должны это делать.
Нам нужна кампания за мир. Против кровопролития, против оптовой торговли кровью.  Но эта кампания должна быть не продолжением войны в тылу «противника». Если ты против военной операции киевских властей – это не значит, что за Путина и Стрелкова.  Если ты против Путина – не значит, что за военную операцию киевских властей. Народам нужна кампания за мир через головы кровожадных политиков и алчных олигархов, делающих гешефт на чужом горе. Одновременно в Москве и Киеве, Питере и Харькове. Кампания, которая станет громче канонады. Кампания, которая покажет:  мы - братья. Мы отказываемся быть врагами друг другу. Мы – простые люди России и Украины - не хотим смотреть друг на друга через прицел. И мы помним, кто наши настоящие враги.
Ведь в таких войнах не бывает победителей. Их герои потом сидят в грязных переходах и просят милостыню, пока политики спекулируют на их увечьях. Победить можно только саму войну, эту жуткую фабрику смерти. И это никто не сделает вместо нас.
Мы должны бороться за превращение нынешней националистической волны в волну гражданскую и социальную, в волну массовых протестов против угнетения и деспотизма, против капитализма.
Долг левых – объявить войну войне и бороться за социализм.
                                                                                                                    

Супернога готовится к удару

Российские теледикторы сообщают о режиме предоплаты для Украины как о большой победе. Мол, приперли мы врага к стенке. С экранов звучит язвительный вопрос: ну и что теперь будут делать Порошенко, Яценюк и Продан? Собираются ли они жить на Украине следующей зимой, когда иссякнут запасы газа?

Если у отечественных государственных деятелей, рупором которых является ТВ, нет понимания, что могут теперь делать с российским газом украинские руководители, то я могу кратко об этом проинформировать. Вскоре они могут получить легальное право брать его бесплатно.
1. Украина может настаивать в международных судах, что цена на газ была увязана с пребыванием российского флота в Крыму. Флот остался, значит и соглашение по цене пересматривать нельзя. Пока подавляющее число государств ООН считают Крым украинским - на чью сторону встанут международные суды?
2. Россия разорвала соглашение об оплате пребывания флота в Крыму. Следовательно, Украина может теперь назначить любую цену за это пребывание. Россия может не платить. Но Украина может в счет неуплаты наложить арест на российское имущество, например на газ. На чью сторону встанут западноевропейские и другие международные суды?
3. Украина подготовила иск о возмещении ущерба за отъем у нее Крыма (включая захват украинской собственности) - более 80 млрд долларов. Думаю, выиграть процесс будет несложно по тем же причинам. Даже если иск будет удовлетворен частично - это покрывает цену российского газа с лихвой.
Итак, Украина имеет несколько месяцев, чтобы выиграть суды. После этого с точки зрения международного права она получит легальную возможность реквизировать газпромовский газ. И не только его.
В свое время была такая фирма "Нога", которой РФ задолжала денег. По искам этой "Ноги" за пределами РФ то и дело задерживалась собственность РФ - то самолеты, то корабли. Но тогда отношения с Западом были относительно хорошие, и России шли на уступки, настаивая все же на погашении долга. В конце концов с этой "Ногой" пришлось договориться - слишком много проблем она создавала. Но то была всего лишь фирма. А здесь - государство, за спиной которого стоят США и Евросоюз. Отбояриться от исков Украины - это вам не от "Ноги" отмахиваться. Так что Украина имеет на руках очень хорошие карты в игре с Россией. В газовой игре Россию могут спасти только какие-то очень серьезные ошибки украинских политиков и юристов, либо силовой пророссийский переворот в Киеве.

К юбилею конституции: впечатления участника Конституционного совещания.

К юбилею конституции.
А. Шубин. Конституционное совещание 1993 г.: впечатления участника
http://russie.hypotheses.org/1174

К этому докладу в своем выступлении я добавил еще следующее:
Так была сформирована конституция, которая состоит из трех частей. Первая часть, посвященная правам человека, является прекрасной декларацией и практически не соблюдается.
Вторая часть касается формальных отношений ветвей власти и формально соблюдается.
Третья часть состоит из упоминания администрации президента, о которой в тексте ничего нет, кроме упоминания, что ее формирует президент. Это значит, что администрация не имеет никаких внешних полномочий, это аппарат обслуживания президента. Но вместо такой администрации был создан новый аппарат ЦК КПСС, который получил право вмешиваться во все стороны государственной жизни. Президент захватил себе столько полномочий, что просто не мог их сам "переварить" - нужна была супер-администрация, которая взяла полномочия на себя. Этот орган, который фактически является неконституционным, стал ядром новой политической системы, возникшей под грохот танковых орудий 1993 года. Победила сила, итоги революции 1988-1993 гг. были подведены, начался путь от России, боровшейся за народовластие, к авторитарной России, которую мы видим сегодня.

Нам нужно не альтернативное правительство, а альтернативный парламент

С. Удальцов и И. Пономарев выдвинули идею созданию популярного руководства движением, своего рода альтернативного правительства. Мотивы выдвижения идеи альтернативного центра власти понятны, но в зависимости от механизма формирования такого руководства могут получиться прямо противоположные вещи – либо развитие демократии, либо приватизация протеста группой либерально-популистских вождей в стиле 1990-1991 гг. Первое необходимо, второе – недопустимо.

Либеральные и популистские вожди сейчас внятно не говорят о тех социальных изменениях, которые планируют провести в случае своего успеха. Но мы помним 1990-1993 годы. Зато эти вожди пользуются мощнейшей продержкой СМИ. ТВ практически игнорировали содержательную сторону семинаров на Абае, зато появление Ксюши Собчак вызывало медиафурор. Ксюшу позиционировали в качестве одного из вождей движения вопреки явному неприятию «массовки».

Если сейчас начать проводить выборы вождей, то, как показал уже опыт зимы – при голосовании в интернете вперед вырвутся медиафигуры и либеральные лидеры, к которым будет пристегнута для красоты парочка левых «Керенских». Такое руководство не будет пользоваться поддержкой значительной части актива движения.

Единственный путь создания демократического руководства – это делегирование людей от групп движения – от горячих точек и организаций -но не всех, а завоевавших авторитет – этот вопрос можно решить с помощью голосовалки 1 человек – 1 голос, как это было сделано на гражданской секции в феврале. Голосование за организации ослабляет популистский эффект медиа, которые раскручивают прежде всего персоны.

В феврале создание координационного органа было «слито» вождями, которые вдруг поняли, что «массовка» вознамерилась их контролировать. И дали понять, что не будут признавать над собой «парламента». Конечно, сам актив тоже еще не освоил культуру нормальной политической работы и со стороны выглядел, как парламент 1990-1993 гг. Но уж таковы массы – они учатся постепенно. Выдвижение людей от территориальных групп, занимающихся реальными социальными проблемами, позволит упорядочить представительство, обеспечить реальную связь с низами, переориентировать верхушечный по своим задачам белоленточный процесс на решение реальных социальных проблем. Это позволит создать сеть социального сопротивления, которая координируется советом, а не управляется вождями.

Это не значит, что нужно ограничиваться «теорией малых дел». Необходимо, чтобы движение выдвинуло (для начала – хотя бы стало обсуждать) конструктивные СОЦИАЛЬНЫЕ требования, приемлемые для социалистов/коммунистов + левых либералов + левых националистов.

Нам нужно ясное понимание, чем заменить нынешнее российское периферийное бюрократическое полуфеодальное капиталистическое общество. Если у нас «Окупай», то и повестка должна быть социальной, не сводиться к примитивному лозунгу «Долой Путина, верните голоса от ЕР к другим управляемым партиям!»

Мои предложения по социальной повестке можно найти здесь: 
http://shubinav.livejournal.com/49651.html?view=462835#t462835

См. также:

От декабрьского движения - к сети сопротивления

http://shubinav.livejournal.com/47418.html

http://shubinav.livejournal.com/49701.html

10 декабря: Красный марш на Красной площади

 
 
Истинной сенсацией этого дня стала не Болотная площадь, где был ожидаемо большой – хотя все еще не перестроечных размеров – митинг, а марш красной колонны по Красной площади.
Все началось с того, что в ноябре Сергей и Анастасия Удальцовы из Левого фронта, а также девушка из «Солидарности» подали заявку на митинг на площади Революции. Когда грянула фальсификация, возмущенный народ через фейсбук вознамерился прийти на этот митинг. Власти перепугались, вступили в переговоры, одновременно взяв Удальцова под стражу. Образовавшийся оргкомитет митинга боролся за право собраться на пл. Революции, но тут Немцов и Рыжков самостоятельно договорились с мэрией об отступлении на Болотную площадь, которая, якобы, больше.
Эти действия были восприняты в Левом фронте с возмущением. Дело не только в самоуправстве либералов, но и в том, что, став заявителями митинга на Болотной, они взяли в свои руки распределение мест у микрофона. После долгих согласований представители ЛФ решили не идти на раскол оргкомитета, и было решено, что желающие собраться на пл. Революции мирно пройдут на Болотную. О чем и удалось договориться с ГУВД. Такова краткая предыстория.
 
Главная задача на пл. Революции заключалась в том, чтобы революционная часть митингующих сформировала колонну и провела шествие под своими лозунгами. Посовещавшись на месте, лидеры ЛФ решили начать движение как траурное шествие по правам человека в России – ведь сегодня – День прав человека.
 
Планировалось выдвигаться в 14-30, но Немцов все же увел часть людей в 14 часов. Мы решили, что пора формировать красную колонну – тем более, что в тылу накапливались националисты. Объявив народу через мегафон о задачах шествия, мы медленным, траурным шагом двинулись в сторону Лубянки, оставив на пл. Революции националистов и погрязшую в журналистах Е. Чирикову. Журналисты, впрочем, нас быстро догнали.
 
Благодаря неторопливому темпу движения колонна уплотнилась и приобрела внушительный вид, хотя было в ней всего одна – полторы тысячи человек.
 
В начале колонны шли Левый фронт и Рот-фронт, затем другие демократические социалисты и коммунисты, а замыкала колонну внушительная группа анархистов и пираты (которым, кстати, болотные либералы отказались дать слово, хотя просили они его очень загодя).
 
После Лубянки колонна пошла бодрее, так как нас стали догонять националисты. Честно говоря, я гадал, каким будет приготовленный ГУВД маршрут. Проходя мимо Старой площади, мы стали бодро скандировать «Власть миллионам, а не миллионерам!», «Это наш город!» и всякое атикапиталистическое и антипутинское. Мне было особенно приятно вспомнить молодость и поскандировать с анархистами: «Наш кандидат – самоуправление!»
 
И тут стало ясно, что наш маршрут будет пролегать через Васильевский спуск – прямо мимо Кремля. Вот это подарок властей (уж не знаю – это они по глупости проложили такой маршрут или из сочувствия к оппозиции).
 






"Молодые штурманы будущей бури"



Охрана не дремлет



Итак, вырулив на Красную площадь, красная колонна стала скандировать: «Выше выше красный флаг – там, в Кремле сидит наш враг!» Ну и прочие обидные для властей кричалки.
 





Давненько я не фотографировался на таком фоне

При входе на мост нас таки догнали националисты, увеличив численность колонны почти вдвое. Сомкнувшиеся националисты и анархисты соблюдали «водяное перемирие».
 
Перейдя мост, мы влились на Болотную площадь, где царило либеральное единение. Колонна с плюрализмом от анархистов до монархистов создала по существу второй центр митинга, потому что трибуну, расположенную в противоположном конце площади, все равно не было толком слышно. Во всяком случае, опасения о том, что светилам с Парнаса удастся совсем уж монополизировать протест, в итоге пока не оправдались.


Заявление Совета Левого фронта в связи с массовыми акциями протеста

Массовые выступления показывают, что российское общество отказалось признать прошедшие выборы в Государственную Думу честными и законными. Это еще раз подтверждает обоснованность позиции «Левого фронта», считающего нелегитимной всю существующую систему власти.
 Некоторое изменение парламентского представительства политических сил никак не повлияло на способность правящей верхушки полностью контролировать политическое пространство, добиваясь принятия нужных ей решений, не считаясь с волей и интересами общества. Тем не менее, снижение электоральных результатов «Единой России», которое власть не смогла предотвратить даже с помощью массовых нарушений и фальсификаций, свидетельствуют об очевидном росте протестных настроений. Массовый социальный протест, который поднимается и ширится на наших глазах, должен привести к падению авторитарного режима, установленного олигархией и силовой бюрократией. Это облегчит борьбу за создание социального, справедливого, демократического общественного устройства, превратит народ нашей страны в подлинный источник власти.
 Свободные, честные, демократические выборы принципиально невозможны в рамках нынешней социально-политической системы. Поэтому наше главное политическое требование состоит в замене существующей системы государственного управления институтами политической демократии и прямого народовластия. В то же время Левый фронт поддерживает политические силы, общественные организации, инициативные группы граждан, выступающие за пересчет голосов или отмену результатов выборов и проведение нового голосования в соответствии с более демократическим избирательным законодательством. Разоблачение фальсификаций, допущенных при голосовании и подсчете голосов, помогает обществу осознать преступный характер действующей власти, убедиться в ее пренебрежительном отношении к правовым и моральным нормам. В этой связи Левый фронт заявляет о солидарности с организаторами и участниками протестных акций и призывает к объединению усилий и координации действий.
 Особенно важным является активное участие в протестных действиях молодых людей, в том числе и тех, кто еще недавно был далек от политики. Участники протестных акций на деле доказали свою стойкость, способность к организации и готовность бороться за восстановление законности, попранной действующей властью. Мы убеждены в том, что представители оппозиционных сил обязаны использовать примеры гражданского мужества, продемонстрированного молодежью Москвы и Санкт-Петербурга для распространения протестных действий на другие города страны.
 Мы призываем российские власти остановить превращение правоохранительной и судебной системы в средство беззаконного подавления справедливого возмущения российского общества. Подобная тактика неизбежно вызовет жесткий ответ со стороны общества. Ответственность за последствия подобного хода событий ляжет на организаторов и исполнителей действий, связанных с применением силы по отношению к протестующим, незаконными задержаниями и судебными решениями, призванными замаскировать властный произвол. Мы требуем прекратить преследования лидеров и активистов оппозиционных сил, участников протестных действий, пользующихся своим Конституционным правом на заявление своей гражданской позиции.
 Борьба за социальные и политические преобразования, направленные на создание более справедливого и свободного общества, только начинается. И мы призываем граждан России довести ее до Победы, покончив с режимом, ведущим нашу страну к национальной катастрофе.
 
Совет Левого Фронта

Великая испанская революция

Вышла моя новая книга
"ВЕЛИКАЯ ИСПАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ".
600 страниц и более 1600 сносок (в основном на архивы и зарубежную литературу).
Заключение переведено на английский и испанский языки.
Есть иллюстрации и карты.
Ниже - оглавление:

Глава I
Корни революции
 
Линии разломов
Революционная волна 1917-1923 гг.
Диктатура Примо де Ривера
 
Глава II
Революция под спудом (1931-1936)
 
Республиканские реформы и перегруппировка политических сил
Правый курс и стратегии левых (1933-1934)
Октябрьское восстание и возникновение Народного фронта
Победа Народного фронта
 
Глава III
Мятеж и революция
 
Восстание против переворота
Помощь и невмешательство
Анархия и власть
Арагонский фронт
Правительство широкой антифашистской коалиции
 
Глава IV
Экономика самоуправления
 
Фабрики – рабочим
Распределение и координация
Сделали максимум возможного
Коллективизация по-испански
 
Глава V
Борьба за Мадрид и военная демократия

Шах Мадриду
Армия нового типа
Баррикады Мадрида
 
Глава VI
Поляризация
 
Два полюса
«Испанский Ленин» или «махровый меньшевик»
Тень Троцкого
Стратегический тупик
Малага и политический гамбит
Харама и Гвадалахара: республика получает шанс
Цель – Ларго Кабальеро
Каталонский узел
 
Глава VII
Баррикады Барселоны
 
Атака на Телефонику
Никто не хотел умирать
Медиа вступают в бой
Миротворцы и экстремисты
Прекращение огня
Кто виноват?
Исторический выбор
 
Глава VIII
Санчо Пансы и Дон Кихоты
 
«Народная демократия»
Убить Нина
Осторожная анархия
Глиняный кулак
Как проиграть войну
Северный анклав
Рассечение Республики: от Теруэля до Арагона
Умиротворение, невмешательство и «непредсказуемый» Сталин
«Партия войны» против капитулянтов
Эбро и Чехословакия
 
Глава IX
Агония Республики
 
Памяти Каталонии
Последний шанс
Удар «миротворцев»
 
Звездный час Испании

События на Востоке: в поисках места в истории

Каждый год при переиздании учебников по новейшей истории издательства запрашивают у авторов так называемую "конъюнктурку": дополнения, связанные с текущими событиями. Сложность с ней в том, что писать нужно очень коротко. Ведь нового объема под этот текст не выделяется, и чтобы вписать что-то, нужно почти столько же текста вычеркнуть. Так что сейчас у меня есть четыре строки, чтобы отразить события начала 2011 года на Ближнем востоке. Пока вот такое место в истории: "В 2011 г. по арабским странам от Марокко до Катара прокатились народные волнения, которые привели к свержению президентов Туниса (Бен Али) и Египта (Мубарака), а в Ливии вылились в гражданскую войну между сторонниками и противниками М. Каддафи". Кто такой Каддафи здесь писать не надо - он упоминается в другом месте.
А где же "революции в Египте и Тунисе"? Такие оценки  волнения на Востоке пока не заработали, о чем подробнее:
http://shubinav.livejournal.com/33717.html

С днем Парижской коммуны

Дорогие друзья,
поздравляю Вас с днем Парижской коммуны.

В качестве подарка - несколько фрагментов из моей готовящейся к печати книги "Социализм. Золотой век теории".

Коммуна

История Коммуны началась с восстания 18 марта 1871 г., когда национальные гвардейцы – одетые в военную форму массы парижан, прогнали из столицы правительство «национальной измены», капитулировавшее перед Пруссией. Причины восстания были далеки от социализма. Война донельзя обострила социальные бедствия, а переход к миру добавил проблем. Правительство отменило плату национальным гвардейцам и мораторий на выплату долгов. В условиях сохранявшегося экономического застоя это поставило часть населения на грань голода. Поскольку население было вооружено во время войны, последовало восстание. Так создалась ситуация, которая, как станет ясно в ХХ веке, является типичной – социализм получает возможности для осуществления своей политики тогда, когда разрушение капиталистической системы радикализирует население и ослабляет буржуазию. Но разруха и внешнеполитические проблемы крайне затрудняют строительство новых, пост-капиталистических отношений.
ЦК национальной гвардии, оказавшийся на некоторое время у власти, был настроен демократически и провозгласил выборы в Парижскую Коммуну. Стремление освободиться от власти консервативного национального собрания и широкое распространение прудоновских идей региональной автономии придали выборам значение не муниципальных, а парламентских. Избирались депутаты новой власти.
Коммуна выдвинула вперед людей районного масштаба, тем значительно приблизив власть к народу. Подобный эффект происходил также в советах во время Российских революций. Провинция не знает этих людей, и ее предпочтения не совпадают с предпочтениями районов столицы. Уже 2 апреля это привело к началу гражданской войны между Парижем и Национальным собранием, правительство которого во главе с Тьером расположилось в Версале.
26 марта состоялись выборы. Было избрано 84 депутата, однако только 65 из них поддерживали революцию 18 марта и продолжили работать в Коммуне, бросившей вызов Национальному собранию Франции. Постепенно из Парижа ушла еще некоторая часть народных избранников. Когда 28 марта Коммуна провозгласила себя полномочным правительством, а не органом муниципального самоуправления, из Парижа уехало большинство мэров районов. 4 апреля, когда начавшаяся гражданская война привела к принятию декрета Коммуны о заложниках, Париж покинули либералы-гамбетисты.
Среди депутатов Коммуны было 28 рабочих и около 28 членов Интернационала. Из тех, кто входил в политические течения или примыкал к ним, 21 относились к бланкистам, 20  - к прудонистам, 14 – к якобинцам. Несколько человек были близки к Марксу и Бакунину, их иногда называют «марксистами» и «бакунистами», но за исключением марксиста Серайе идейное влияние нефранцузских лидеров Интернационала на депутатов Коммуны практически не сказалось на их политике.
Прудонисты были в меньшинстве. В мае они составят костяк «меньшинства» Коммуны. Это может породить впечатление, что бланкистско-якобинское «большинство» должно было проводить преобразования, отличные от прудонистских, а прудонисты – находиться в оппозиции. Возможно, так и было бы в парламенте. Но Коммуна была не парламентом, а избранным правительством. Депутаты разных идейных ориентаций работали вместе в комиссиях и на коллегиальных заседаниях Коммуны, и принимались решения, которые казались наилучшими. (…)
Дело экономических реформ в Коммуне оказалось в руках умеренных анархистов — последователей Прудона. Прудонисты взяли в свои руки комиссии финансов и труда и обмена. Направление социально-экономических реформ разрабатывали Б. Малон, Л. Франкель, А. Тейс, О. Авриаль, Э. Варлен, Э. Жерарден, Ф. Журд, Ш. Белэ и др. Коммуна практически полностью доверяла прудонистам как специалистам в области «социальной науки». Сами задачи, которые были поставлены Коммуной перед Комиссией труда и обмена, говорят о стремлении к социализму:  «Комиссии поручается пропаганда социалистических учений. Она должна изыскивать пути к уравнению заработка и труда». И только после этих чисто социалистических задач значится «поощрение промышленности». Но социализм не мог вводиться «сверху». Направление социальных реформ должно определить специальное собрание делегатов рабочих ассоциаций, торговой палаты, синдикальных палат, директоров французского банка и руководителей транспортных предприятий. 31 марта коммуна предложила рабочим организациям присылать свои предложения по вопросам платежей, организации труда и обмена.
Итогом этих консультаций и обсуждений членов комиссии стала важнейшая социалистическая мера Коммуны - 16 апреля 1871 г. предприятия покинувших Париж предпринимателей были переданы в руки трудовых коллективов при общей координации их работы профсоюзами. Таким образом, впервые был создан социалистический индустриальный сектор. Обоснование декрета выдержано в прагматических тонах – предприятия, брошенные хозяевами, должны работать: «Принимая во внимание, что многие мастерские брошены их руководителями, уклонившимися от исполнения своих государственных гражданских обязанностей и не пожелавшими считаться с интересами трудящихся;
что вследствие этого подлого дезертирства остановилась работа многих существенных для жизни города предприятий и причинен ущерб положению трудящихся.
постановляет:
Рабочие синдикальные палаты созываются для учреждения комиссии по обследованию, имеющей целью:
1. Составить статистику брошенных мастерских, а также точное описание состояния, в котором они находятся и инвентарь, имеющихся там инструментов труда.
2. Представить доклад с изложением практических мер по скорейшему пуску этих мастерских, но уже не силами дезертиров, которые их бросили, а кооперативной ассоциации рабочих, которые были заняты в них.
3. Разработать проект устава этих рабочих кооперативных обществ.
4. Учредить третейский суд, который при возвращении упомянутых хозяев должен будет определить условия окончательной передачи мастерских рабочим обществам и размер возмещения, которые эти общества обязаны будут уплатить хозяевам».
В социалистической литературе начала века не было недостатка в скептических оценках этого декрета. Нет бы сразу все национализировать. А тут какая-то статистика. Ж. Вейль считает, что меры Коммуны были скорее «мерами вспоможения рабочему классу, чем социалистическими актами». Вспоможение в духе социального государства тоже хватало, и не только в отношении рабочего класса. Но конкретных аргументов, опровергающих социалистический характер акта 16 апреля Вейль не приводит. Между тем декрет прямо указывает на изменение отношений собственности, который предполагает послереволюционную компенсацию. Очевидно, что размер такой компенсации – тактическая величина, зависящая от исхода революционной борьбы. Маркс, Энгельс и Ленин тоже были готовы откупиться от буржуазии. На первых порах…
В. Чернов, основываясь на неточном изложении декрета, возражал своим радикальным оппонентам: «тут не было прямой «передачи» как революционной меры… Декрет в сущности предписывал не передачу а… исследование…» Декрет, как видно из текста, предусматривал не только исследование (которое конструктивному социалисту Чернову вряд ли должно было показаться лишним в подготовке революционных мер), но и «пуск мастерских» «силами ассоциаций» и «окончательную передачу». Очевидно, что декрет означал начало, а не завершение процесса. Но это не отменяет ни его революционного характера (так как он явно противоречил гражданскому праву, действовавшему за пределами Коммуны), ни его социалистического характера, поскольку предприятия уже с 16 апреля перешли во владение коллективов, что прямо предусматривала теория Прудона.
Более того, несмотря на краткость существования Коммуны, декрет вызвал к жизни дальнейшие шаги. Профсоюзы, поддержав декрет, стали его конкретизировать. 23 апреля была принята резолюция союза механиков и ассоциации металлистов, которая ставила задачу создания производственных ассоциаций, «коллективно владеющих неотчуждаемым капиталом». 15 мая на собрании представителей рабочих союзов было создано исполнительное бюро комиссии по обследованию организации труда. В его руководство вошли члены Интернационала. 4 мая депутат Везинье предложил распространить декрет 16 апреля на крупные предприятия. Это предложение не было отвергнуто, но обсуждение его из-за обострившейся политической борьбы и угрожающей военной обстановки было отложено.
Однако казенные предприятия по инициативе рабочих и при поддержке прудонистов также переходили к самоуправлению.
3 мая при поддержке Авриаля Коммуна одобрила устав Луврских оружейных мастерских, составленный рабочими. В соответствие с ним собрание трудового коллектива выбирает всех руководителей, и все они подотчетны собранию. Предприятием руководит совет, в который входит делегат Коммуны (директор), начальники мастерских, мастера и выборные представители участков (половина из них должна сменяться раз в неделю). Совет планирует работу ежедневно, делегаты от рабочих составляют отчет обо всем важном раз в неделю. Увольнение работника производится советом. В случае необходимости провести сокращение первыми увольняются те, кто был принят последними. Это должно гарантировать устойчивость коллектива и защитить работников от произвола даже собственного совета. Подобные системы самоуправления затем будут воспроизводиться в бесчисленных экспериментах ХХ века.
К. Маркс утверждал, что Коммуна «хотела экспроприировать экспроприаторов». Согласиться с этим утверждением можно, если не воспринимать экспроприацию (отчуждение собственности) как акт. Прудонисты, как и завещал им учитель, «сжигали собственность на медленном огне», а не устраивали ей «варфоломеевскую ночь». Потому что погром собственности может вылиться в погром экономики. Коммуна с чисто прудоновской осторожностью выделяла социалистический сектор. И сектор этот не принадлежал «пролетарскому государству» и государству вообще. В этом – коренное различие прудоновской и марксисткой стратегий социальной революции. (…)
Лидеры Коммуны понимали ограниченность социальных институтов, доставшихся в наследство от старого общества, но видели также их необходимость до тех пор, пока социализм не сделает их излишними. Депутат Коммуны Г. Лефрансэ писал: «Если Коммуна восторжествует, а в этом нет сомнения, все, что называется общественной благотворительностью, - больницы, убежища, ломбарды, - наверняка исчезнет. Но это предполагает создание ряда новых экономических учреждений, которые вы не можете формулировать в одной из статей декрета. Вы посеяли бы теперь смятение в умах, если бы просто и коротко объявили об упразднении ломбардов и богаделен. Прежде чем их упразднить, надо сделать их излишними».(…)
Вскоре после 18 марта в воззваниях ЦК национальной гвардии упоминается «единая и неделимая» республика. Но вскоре возобладал прудонизм, и эта якобинская формула если и встречалась, то, как мы увидим, с недвусмысленными разъяснениями в духе прудонистского федерализма.
1 апреля в «Журналь офисиель» вышла статья о целях Коммуны, в которой говорилось: «было бы странной иллюзией и прямо ребячеством думать, что единственной целью революции 18 марта было обеспечить Парижу выборное коммунальное представительство, подчиненное деспотичной опеке строго централизованной национальной власти. Законы во Франции никогда не удовлетворяли потребностей ни Парижа, ни провинциальных городов, ни деревень в независимости, в свободном управлении… С первого дня было ясно, что люди 18 марта боролись и победили для того, чтобы завоевать и обеспечить в будущем эту независимость как для всех коммун Франции, так и для более крупных единиц – кантонов, департаментов и провинций, объединенных между собой в истинно национальный союз…» Это – прудоновский план политической реорганизации Франции, выраженный официальным органом Коммуны. Париж выступает инициатором такого преобразования, отказываясь от концентрации власти в своих руках. При этом, конечно, «автономный Париж должен остаться центром экономического и промышленного развития». Влияние городов должно закрепляться не властью, а их вкладом в экономику, единство поддерживаться не армией и полицией, а равноправными экономическими и культурными связями.(…)
Декларация Коммуны к французскому народу 19 апреля гласила, что Париж добивается:
«Признания и упрочения Республики, единственной формы правления, совместимой с правами народа, с правильным и свободным развитием общества.
Полной автономии коммун на всем протяжении Франции, обеспечивающей каждой из них всю совокупность ее прав, а каждому французу – развитие всех его способностей и склонностей как человека, гражданина и труженика;
Автономия коммуны должна быть ограничена лишь равной автономией всех прочих коммун, примкнувших к ней путем договора; объединение их должно обеспечить единство Франции.
Неотъемлемыми правами Коммуны являются:
утверждение коммунального бюджета, доходов и расходов, установление и распределение налогов, управление местными службами, организация судопроизводства, внутренней полиции и просвещения, управление принадлежащим коммуне имуществом;
Назначение путем избрания по конкурсу ответственных, подлежащих постоянному контролю сменяемых должностных лиц и коммунальных чиновников всех категорий;
Полная гарантия личной свободы, свободы совести, свободы труда;
Постоянное участие граждан в делах Коммуны путем свободного выражения своих взглядов и свободной защиты своих интересов: гарантировать эти права должна Коммуна, так как на ней одной лежит обязанность наблюдать за правильным и свободным пользованием правом собраний и свободной печати, и обеспечивать их;
Организация городской обороны и национальной гвардии, которая избирает своих начальников и одна охраняет порядок в городе.
Париж не требует себе больше никаких местных гарантий, разумеется при условии, что в центральной администрации страны – собрании делегатов всех объединенных коммун – он найдет осуществление на практике тех же принципов». Как видим, прудоновский федерализм и здесь выдержан во всей полноте.
Париж не намерен навязывать Франции единый проект социальных реформ, ограничиваясь лишь общесоциалистическим лозунгом: «сделать власть и собственность всеобщим достоянием». Париж требует права провести у себя реформы, показать пример. Возможно, в других регионах преобразования пойдут другими путями. Централизованной модели социализма не предполагается. Вопреки традиции якобинизма и более ранним планам Бланки, декларация опровергает как клевету утверждение, что Париж претендует на диктатуру во Франции. Эта декларация – торжество идеологии федерализма в Парижской коммуне. (…)
Когда 25 мая, когда версальцы уже захватили пол-Парижа, лидер «большинства» и военный делегат старик Шарль Делеклюз, торжественно надев перевязь депутата Коммуны, перешел баррикаду и двинулся под пули версальцев на верную смерть. Командование безнадежной обороной Коммуны возглавил один из лидеров «меньшинства» Э. Варлен.
Политическая история Коммуны в мае – это агония в условиях безысходности военной ситуации. Она не имеет прямого отношения к истории социалистических идей, так как их осуществление не обсуждалось в конфликте «большинства» и «меньшинства». Тем не менее, эта история показывает, что Коммуна была моделью не только социально-экономических преобразований демократических социалистов, но и политической борьбы в условиях кризиса революции, когда социалистическое правительство оказывается зажатым в «кольце фронтов». Каковы бы ни были нюансы идеологии лидеров Российской революции в 1917-1918 гг. или Испанской революции в 1936-1937 гг., в условиях гражданской войны им приходилось обсуждать те же тактические проблемы, что и депутатам Коммуны. И всегда призрак якобинизма и бонапартизма нависал над достижениями социальной революции, грозя раздавить их авторитарно-бюрократическим перерождением. (…)
Социалисты разных направлений стали претендовать на наследство Коммуны. Но все признавали – Коммуна стала примером сотрудничества социалистов разных направлений. Возможность и продуктивность такого сотрудничества – один из важнейших уроков Коммуны. Опыт ХХ века – от Российской революции до Народного фронта в Испании – показал, что неизбежная в таком союзе фракционная борьба может вырождаться в настоящую войну на уничтожение, если один из союзников изначально стремится к монополии на власть.