Александр Владленович Шубин (shubinav) wrote,
Александр Владленович Шубин
shubinav

В "логове" у Бурбулиса

Пригласил меня тут В.Л. Шейнис на семинар в центр «Стратегия», возглавляемый Г.Э. Бурбулисом. Мероприятие должно было быть посвящено восславлению реформы 1861 года. Я давненько не видел Бурбулиса, и было любопытно посмотреть, чем дышит «отечественный Бжезинский» и тусующийся у него цвет российского либерализма.
Несмотря на то, что я был обманут в надеждах обсудить с либералами 1861 год, и вообще что-то обсудить, как это принято на более демократических площадках, мероприятие было прелюбопытное и многое объясняющее в судьбе отечественного либерализма.

В начале действа на авансцену вышел сам Г. Бурбулис и начал произносить слова из лексикона основателя новой сладко-добродетельной религии. Цитирую по розданному буклету: «Политософская музыка жизни есть духовный синтез Истины, Добра, Красоты, Блага, Веры и Пользы как творческий результат ДИАЛОГА людей, народов и наций, культур и цивилизаций». «Ом-м-м», тихонько произнес я. Бурбулис продолжал развитиевать свои полито-теософские мысли: «Мы начинаем наш диалог, направленный на достижение мировоззренческого консенсуса в России». Ух ты! – подумалось мне, - а старик-то не впал в маразм, он просто под эти песнопения решил искать мостки от либерализма к стране. А как еще можно искать консенсус между Бурбулисом и всем остальным населением России? Интересно, чем он намерен в интересах консенсуса разбавлять свой дистиллированный либерализм – советскими симулякрами по-путински или левым социалом по-ходорковски?
Увы, я переоценил мыслительные способности великого комбинатора. Никакого диалога не предполагалось даже в данном либеральном собрании. Диалог происходил между докладчиками (о которых особо) и Бурбулисом, начинавшим свой диалог то в паузах, то прямо среди доклада, то во время ответов на короткие вопросы. Самое показательное рассуждение касалось… Кургиняна.
Сергей Ервандович, раскрученный сейчас дополнительно усилиями Сванидзе и Млечина, превратился для либералов в символ инфернального зла. На бой с этим драконом к Соловьеву сбирался Венедиктов, и, сбираясь, аки Пересвет, позвонил за благословением Бурбулису. Бурбулис сомневался, стоит ли чистым находиться в одной студии с таким нечистым, как Кургинян, но по итогам схватки, где Венедиктов получил 15% голосов, признал – польза была. Нам удалось сплотить этих мужественных людей, готовых поддержать «Истину, Добро…», ну и далее по списку.
А.А. Кара-Мурза (не путать с С.Г. Кара-Мурзой) внес свою лепту в дискуссию о Кургиняне, сообщив собравшимся, что в обычных условиях Кургинян вполне нормален (они как-то отдыхали вместе), а с ума сходит только на публике (вообще-то в те пять минут, которые я потратил на упомянутую передачу, Кургинян еще не впал в свое фирменное священное безумие, а Венедиктов из состояния безумия не выходил – но дело не в собеседниках, а в формате ток-шоу, где рациональный разговор невозможен).
Тут я для себя сделал однозначный вывод, что никакого общероссийского консенсуса либералы искать не собираются (ведь Кургинян и его единомышленники – это тоже часть России), и под этим консенсусом понимают что-то другое, пока загадочное.
Собравшиеся подозрительно поглядывали на Кара-Мурзу (как это он мог так долго находиться по соседству с Кургиняном), но тот сегодня был докладчикам и рассказывал про… Стаховича. Был такой либерал начала века, лидер мирнообновленцев. Стахович предстал перед нами в образе символа политической мудрости, ибо стремился к наведению мостов между Столыпиным и Милюковым. «Если бы это удалось, история России пошла бы иначе». На мой взгляд, мысль более чем спорная. Если бы либеральные реформы проводил не один Столыпин, а еще и с Милюковым, ни аграрного, ни рабочего вопроса решить все равно не удалось бы. Во всяком случае, каких-то априори спасительных идей, хоть сколько-то приемлемых для самодержавия, кадеты Столыпину не предлагали. К тому же Милюков был большой забияка по части Балкан и проливов, так что и от Первой мировой войны его соучастие в правительстве не спасало Россию. Но это – вопрос исторический, а докладчика спрашивали не о скучном Стаховиче, а о дне сегодняшнем: нельзя ли эту мирнообновленческую мудрость применить к современной России? Кара-Мурза решительно отверг необходимость договариваться с «людьми за кремлевскими зубцами». Чем Путин хуже Столыпина, нам не разъяснили. Но мудрость Стаховича к сегодняшнему дню тоже не подошла?
Что же делать бедным либералам: с одной стороны враждебные зубцы власти, с другой народ, безумно голосующий против либеральных безумцев? Ответ очевиден: «сплотить все свои силы», преодолеть вражду яблочников и гайдаристов, тупоконечников и остроконечников либеральной мысли, и тогда, как подытожил Кара-Мурза, «разговаривать с ними с позиции силы!» Я не очень понял, с кем либералы собираются разговаривать «с позиции силы», сплотив свои условные 15% - то ли с зубцами, то ли с нами, населяющими страну остальным многоцветным большинством.
Но в ожидании силы либералы заняты «практическим деланием» - нам был продемонстрирован слайд-фильм о том, как Кара-Мурза и его соратники привинчивают мемориальные доски с изображением Стаховича на разные обшарпанные стены, рядом с которыми он бывал. Из зала спросили, нет ли планов покрасить самую обшарпанную стену, на что Кара-Мурза с гордостью доложил, что они успешно оказывают давление на власть в этом направлении.
Картины этих милых посиделок на фоне дворянских усадеб навеяли на меня ностальгические воспоминания о ремонте усадьбы Бакунина в Прямухине силами анархистов и прочих социалистов. Только там на молодежи были майки не с либеральной, а с анархической символикой. В общем, хорошо, что либералам есть теперь, чем заняться на политическом досуге. Надо было сразу пример с анархистов брать, а не «шоковой терапией» баловаться.
Но мечтают они о большем, что продемонстрировал финальный эпизод разыгранной передо мной пьесы. На сцену явился благородный столетний старец, потомок Стаховича, проживший почти всю жизнь в Австрии, но теперь явившийся в Орловскую губернию, чтобы жить близ родового гнезда (селяне даже боялись реституции, но обошлось). Потомок либерала сообщил на ломаном русском языке, что русские слишком любят рассуждать о высоких предметах, о свободе и душе. В Австрии при таких рассуждениях давно сказали бы «заткнись». И поэтому либерализм на Западе достиг таких успехов. Когда старик завершил свою речь, Бурбулис торжественно преподнес ему в подарок… деревянную булаву, заявив, что это – «факел либеральных идей». По-моему, очень символично. Вот оно – средство достижение «мировоззренческого консенсуса в России».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments