December 20th, 2012

Слушая Путина

Формат встреч прессы с президентом отличается от остальных пресс-конференций нерациональностью своей организации. Журналистов приглашают в таком количестве, что все заведомо не могут задать вопрос. В результате и время встречи растягивается, и всегда остаются обиженные, которым слова не дали. Каждый раз, когда близился финал (затем милостиво переносившийся), в рядах вопрошающих происходили волнения, близкие к бунту.

Путин начал со статистических показателей успехов российской экономики. Учитывая, что отечественная статистика уже давно вызывает большие сомнения, останавливаться на этих цифрах не буду – мало ли что можно насчитать в рублях, покупательная способность которых падает темпами, которые сами по себе также являются предметом дискуссии. Гордо сообщив о росте рождаемости, Путин как-то вскользь, не столь уверенным тоном сообщил, что у нас теперь самая низкая смертность за последние двадцать лет. Минимум второй половины 90-х гг. – 13,6 смертей на тысячу населения. Показатели 2009-2011 гг. держались на уровне 14,1-14,3. Неужели статистики нарисовали столь резкое падение смертности в 2012 году?

Пресс-конференция была подпорчена принятым вчера во втором чтении «Законом Димы Яковлева». Два вопроса подряд в начале встречи и еще пять потом продемонстрировали возмущение общественности обменом права детей быть усыновленными на чиновничьи обидки в адрес американских законодателей. Путин, конечно, повторил старые рассказы о несчастной судьбе русский детей в США. Можно подумать, что в наших детдомах им гораздо лучше. К тому же, в российских приемных семьях дети гибнут гораздо чаще, чем в зарубежных. Развивая тему, журналист из АиФ А. Колесниченко, который сам является усыновителем, рассказал о том, с какими унижениями сталкиваются усыновители в наших судах. Это не идет в сравнение с тем, что каких-то российских чиновников не пускают в  американские суды. Но Путин стал рассказывать ему об Абу-Грейб (кстати, по делу о пытках там 12 человек присуждены к уголовным наказаниям, что никак нельзя сказать о деле Магнитского), похищениях людей американцами по всему свету (Развозжаева в Киеве тоже американцы похитили?) и о Гуантанамо. Ну вот бы и притесняли американцев, связанных с Гуантанамо, а не разменивали судьбы детей на право наших заплечных дел мастеров ездить в  Штаты.

Путин был вынужден признать, что подавляющее большинство американских граждан усыновляют российских детей из самых лучших побуждений, и это – добрые порядочные люди. Но Путин - «плохой христианин», если ударили по щеке, он не станет подставлять другую, а ответит ударом на удар. За пощечину нашим чиновникам со стороны США врежут этим американским порядочным людям и детям, которых они готовы усыновить.

После очередного вопроса на эту тему Путин вдруг включил «незнайку»: «Я текста не видел еще… Я текст должен посмотреть. У нас есть соглашение с Госдепом, и надо посмотреть, что там». Может быть, имело смысл лучше подготовиться к пресс-конференции, где тебя явно спросят об этом. Такую же «незнайку» Путин пытался включать и в отношении обстоятельств смерти Магнитского, где он, якобы не знает деталей, но теперь разберется. Вообще-то если Путин только сейчас решил обратить свое внимание на детали дела Магнитского, которое стало одним из центральных вопросов внешней политики России, то это признак профнепригодности.

Тема детей-сирот заслонила более масштабную тему – принятие закона об образовании, общий кризис нашей системы просвещения и обнищание науки. Об этом практически ничего не спросили.

Много внимания на встрече было уделено экологии. Оказывается, под Тверью в гигантской пробке мерзли водители, потому что защитники Химкинского леса не дали пока построить платную трассу рядом с Москвой. Где Химкинский лес, а где Тверь. Так может быть, нормально обустроить уже имеющуюся трассу – это и дешевле выйдет, и ущерба для природы будет меньше.

Демонстрируя свою любовь к природе, Путин сообщил, что в свое время была перенесена одна из олимпийских строек в Сочи, наносящая вред Кавказскому заповеднику. При этом было потеряно около 100 миллионов рублей. Так может быть, сначала стоило прислушаться к экологам, которые загодя выступали против этой стройки, учесть экологические стандарты хотя бы при подготовке к Олимпиаде, а потом уже пилить бюджет в этих местах.

В общем у них все так: сначала принять «историческое решение», а потом посчитать, будет ли от него польза или вред. Вот и при расширении Москвы не посчитали (что признал теперь Путин), и при переносе Генштаба ВМФ.

Это логично – чиновники считают свои выгоды, возможности что-то получить от пролоббированного ими решения. Затем Путин и Медведев растерянно разводят руками: не посчитали. «Надо понять, сколько это стоит, после чего принять окончательное решение», – заявил Путин по поводу проекта «Большой Москвы». Так ведь уже приняли решение, уже последствия вовсю проявляются.

налогичная история произошла со строительством железной дороги Кызыл-Курагино в Туве – Путин забил серебряный костыль, и только потом выяснилось, что связались с компанией, обремененной долгами. В общем, какая-то афера. Государство вышло из проекта. Путин обещал вернуть его в проект. Зачем?

Если нет коммерческого интереса, то людей оставляют без железнодорожного сообщения и там, где оно было, и где оно им остро необходимо. Вот еще 11 поселков на БАМе оставили без железнодорожного сообщения. Развитие Сибири, о котором с такой помпой говорят, сопровождается отмиранием транспортной инфраструктуры, умиранию цивилизации там, где она раньше была.

Но в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо.

Путин считает, что у него не было системных ошибок. Из «мелочей» признал, что не сработала система Госгарантий.

Президент регулярно встречается с Кудриным, считает, что Россия вступила с ВТО на выгодных условиях.

За деоффшоризацию работающих в России компаний будут бороться постепенно, осторожно и улучшать законодательство. Непонятно как. У меня есть предложение по радикальному улучшению российского законодательства – отменить единым актом все законы, принятые после 2003 года. Конечно, получится законодательство не идеальное, но гораздо лучше, чем сейчас. А потом уже осторожно совершенствовать.

Путин утверждает, что у нас есть независимый суд, экономика здорова, средние доходы населения выросли за 10 лет в несколько раз. Интересно, он действительно так думает? Похоже, окруженный льстецами президент живет в иллюзорном мире, совершенно оторвавшись от жизни обычных людей.

Путин настаивал, что режим в России не является авторитарным, и даже пытался доказать эту небесспорную мысль. Доказательство такое – ведь в 2008-2012 гг. Путин работал премьер-министром, а не президентом. А если бы режим был авторитарным – то был бы все время президентом. Доказательство, прямо скажем, не выдерживает исторической критики. Многие руководители авторитарных режимов предпочитали быть премьер-министрами, имея карманных президентов – и Салазар, и Пилсудский. Латвийский диктатор Ульманис, совершив переворот в 1934 г., оставил на своем посту президента Квесиса еще на два года – и от этого режим не стал демократичнее. Пилсудский вообще мог не занимать важных государственных постов, но режим при этом оставался авторитарным и при его жизни, и после его смерти – при преемниках. Аналогично и Дэн Сяопин не был главой авторитарного государства КНР. Кстати, когда Путина сравнили с Дэн Сяопином, он был явно польщен, хотя и отшучивался. Для него одним из примеров для подражания является политик, санкционировавший расстрел массовых ненасильственных манифестаций на центральной площади страны.

Не удивительно, что Путин не дрогнул, когда ему задали вопрос о болотных узниках. Путин считает, что нападение на полицейского – это преступление, по подозрению в котором человек должен сидеть в тюрьме (это вам не какая-нибудь Васильева, которую оставили под домашним арестом). То, что на Болотной площади полиция грубо нарушала правила применения спецсредств (что хорошо видно на многочисленных видеозаписях), Путина не смущает, и претензии к правонарушителям-полицейским предъявлены не будут. Дэн Сяопин, так Дэн Сяопин.

Но формально Путин привержен демократии. Все-таки «демократия – это не троцкизм, это не анархия… Бакунин был замечательным человеком, но анархия нам не нужна, также как и троцкизм». Понятно, почему авторитарному руководителю не нравится анархия, но вот почему из всех враждебных ему идеологий Путин так выделяет троцкизм, осталось неизвестным. И что он вообще понимает под троцкизмом? Одно время он путал его с учением Бернштейна. А вот «анархия» по Путину – это система его предшественника Ельцина. Все-таки учительнице, которая преподавала Путину историю (от нее на пресс-конференции гаранту передавали привет), должно быть стыдно за своего ученика. Ведь ельцинский режим и российский капитализм имеют мало общего с предложениями упомянутого выше Бакунина и других теоретиков анархизма.

Но нарастание авторитаризма в стране беспокоит уже не только последователей Бакунина и либералов, ностальгирующих по 90-м годам. Уже и ведущий РТР Брылев беспокоится, не закончится ли 18-летнее правление Путина чем-то вроде брежневского застоя. Но Путин не считает себя новым Брежневым, он готов отстаивать стабильность сколько сможет, потому что это позволяет привлекать инвестиции в страну. Согласимся с президентом: он – совсем не Брежнев. Брежнев не был правителем периферийной страны, задачей политики которого является привлечение капитала более развитых стран.