December 12th, 2012

Путин в сухом остатке

Выступление Путина 12 декабря началось с констатации того, что мир вступил в период глобальных перемен и, возможно, даже потрясений. Выход из этого кризиса видится в переходе к новому техническому укладу, с которым, однако, пока случилась заминка. Тут бы порассуждать о социальных предпосылках этого перехода и о том, что сделать России, чтобы опять не остаться на обочине процесса. Но здесь интеллектуальный потенциал спичрайтеров иссяк, и пошел обычный тупизм в стиле политики третьего мира: нужно больше рожать и спортом заниматься.

Путин проникся теорями Гумилева и стремится к увеличению пассионарности народа, считает Россию государством-цивилизацией и хочет, чтобы нас было много. Три ребенка на семью – это конечно, еще не африканский уровень рождаемости, но все же – путь в этом направлении.

Продолжая стиль своей предвыборной кампании, Путин опять много обещал: решить жилищную проблему (привет Горбачеву с программой жилье 2000), строя жилье экономкласса и облегчая аренду жилья (привет Собянину, как раз развернувшему войну с арендодателями); повысить зарплаты трудовой интеллигенции (давно слышим эти обещания и сравниваем их с пустеющим кошельком), создать и модернизировать 25 миллионов рабочих мест. Так создать или модернизировать? Под «модернизировать» можно подвести что угодно, и потом отчитаться как всегда – мол, удвоили… ну, почти.

Посетовав на то, что в обществе  возник «дефицит духовных скреп» (еще бы – при таком уровне социального расслоения это не удивительно), Путин все же намекнул, что форсированной клерикализации не будет, и «закон не может установить нравственность».

Путин еще раз остановился на своем понимании демократии. Он не против плюрализма мнений, но отстаивать их можно только в рамках закона (а что такое наши законы, очень хорошо показал запрет «марша свободы» 15 декабря). Демократия – это власть российского народа с его собственными традициями народного самоуправления. Судя по нынешнему состоянию дел, Путин понимает под «традициями самоуправления» передачу прав народа самоназначенной чиновничьей касте. Но Путин не хочет, чтобы чиновничество называли кастой. Там много достойных людей. Не все воруют. Народ может обращаться к чиновникам и депутатам с электронными петициями. Они должны эти петиции рассматривать, и если им понравиться – учитывать в своей работе. Такое вот «самоуправление».

Важно, чтобы политики получали деньги только от государства и отечественного капитала. Если политик получает деньги из-за границы – ему не место в российской политике. Ведь он будет обслуживать не интересы российского чиновничества и бизнеса, а какие-то другие интересы.

При этом Путин признал, что 90% сделок российских компаний осуществляется за рубежом. То есть российский капитал не отделим от международного и сам по себе – сплошной «агент влияния». Но с капиталом Путин бороться не собирается – в том числе и иностранным. Он хочет улучшить инвестиционный климат в стране, и дальше проводить приватизацию. Ради этого суды должны даже отказаться от святая святых – обвинительного уклона при рассмотрении дел.

Верится в это с трудом (как и в реальное повышение зарплат для работников образования, науки и здравоохранения), но – не будем следовать обвинительному уклону, слушая нашего президента. Вернемся к его обещаниям после следующего послания, когда он расскажет, как замечательно все выполнил и может быть даже перевыполнил.