February 14th, 2012

Об «оранжевых революциях» и других революционных вопросах

Меня попросили дать интервью для канала «Подмосковье» о революциях. Правда, выяснилось, что авторов прежде всего интересуют «оранжевые революции», и передача скорее всего будет пропутинская, но я все же решил рискнуть и добавить ложку дегтя в этот мед.

Интервью длилось минут 20, в эфире останется в лучшем случае минуты три. Поэтому не будет беды, если я уже сейчас тезисно сообщу, что я говорил – будет интересно сравнить с тем, что останется. Вопросы автора программы даю так, как я их запомнил.

Вопрос: в чем заключается характер «оранжевых» революций, как и для чего они организуются.

Ответ: Характер «оранжевых революций» заключается в том, что это – не революции. Если говорить о событиях, типологически близких к событиям на Украине в 2004 г., то в ходе этих событий не происходит существенных изменений в структуре и жизни общества, ведущими политическими силами даже не ставится вопрос о существенных, качественных изменениях социальной структуры. То есть революции нет по определению. Массовое недовольство, готовность людей выйти на улицы используется для смены политиков у руля власти, но курс этих политиков остается примерно таким же, как и до «революции». Это ведет к тому, что «пар» недовольства выпускается «в свисток», вместо того, чтобы делать полезную социальную работу. Но «стабильность» ничем не лучше – чтобы развиваться, общество должно меняться, нужно решать накопившиеся проблемы, а не замораживать их. Если все «стабилизировать», то история учит нас – произойдет социальный взрыв.

Вопрос: Известно, что организаторов «оранжевых революций» финансируют из-за рубежа. Не объясняет ли это их причину?

Ответ: Большинство людей, которые выходят на улицу, никем не проплачено. Им действительно не нравится то, что происходит.  Более того, массы и сами способны выдвинуть лидеров. Поэтому если «мировая закулиса» финансирует каких-то лидеров в интересах «оранжевой революции», то господствующие силы этой страны должны быть довольны, что это происходит в интересах именно «оранжевой революции». Потому что бесплатные народные лидеры устроили бы более глубокую социальную революцию. Зарубежное влияние – это как микробы – они есть в любом организме. Но серьезную болезнь они могут вызвать только в ослабленном организме. Если массы выходят на улицу, это результат не зарубежного финансирования, а массового недовольства. А уж воспользоваться этим недовольством пытаются разные элиты – финансируемые и из-за рубежа, и местными финансовыми группами, что ничем не лучше, потому что отечественный бизнес зависим от транснационального, тесно завязан и на государственные кланы, и на криминальные «темы». У Ленина была удачная фраза: «Пролетариат борется, буржуазия крадется к власти». В «оранжевой революции» рулят буржуазно-чиновничьи элиты и их проплаченные представители, в реальной социальной революции массы выдвигают свои социальные требования. Поэтому важно, чтобы низы самоорганизовывались и начинали командовать элитами, вождями, трибуной. Тогда массовые выступления пойдут на пользу обычным людям, а не только политическим элитам.

Вопрос: Президент Медведев сказал, что Россия исчерпала лимит на революции. Согласны ли Вы с этим?

Д. Медведев заимствовал эту мысль у А. Суркова, а он – из правой публицистики. Но у меня была возможность на конференции по Февральской революции в 2007 г., где мы оба участвовали, возразить Суркову. Эта мысль противоречит их (тогда Суркова, но позднее – и Медведева) заявлениям о необходимости пост-индустриальной модернизации. Переход к качественно-новому, пост-индустриальному обществу – это межформационный переход, по сути дела революция. Или вы хотите, чтобы общество двигалось вперед, и тогда революции неизбежны, либо вы хотите, чтобы общество продолжало деградировать. Конечно, хотелось бы, чтобы революционные перемены осуществлялись как можно более мирным, цивилизованным путем, чтобы под давлением масс лидеры страны проводили своевременные глубокие системные преобразования, а не только говорили об их необходимости, как сейчас. Если подавлять или игнорировать массовый цивилизованный протест, позднее может произойти разрушительный социальный взрыв. Ведь глубокая революция – результат безысходного положения миллионов людей. Если на пути развития страны стена, воздвигнутая эгоизмом правящей касты, то есть два пути в будущее – либо заблаговременно разобрать стену путем глубоких реформ, либо разрушить революцией. Революция – таран истории, результат глубокого кризиса системы, а не злого умысла кучки заговорщиков.

Вопрос: Почему оппозиционеры сегодня кричат «Долой Путина!», почему не предлагают общую конкретную программу преобразований?

Ответ: Оппозиционеры сегодня очень разные. Их объединяет только стремление к свободным выборам, где каждый покажет, кто есть кто и какая у него программа. Они считают, что Путин лишил страну честных выборов, отсюда этот негативный призыв. Речь идет не только о фальсификациях, но и о регистрации партий. О каких свободных выборах можно говорить, если волей чиновника можно, например, отказать в регистрации Пиратской партии, потому что кому-то не нравится такое название, хотя такие партии есть во многих странах мира.

Если будут устранены препятствия для свободных выборов, то встанут в повестку дня более глубокие вопросы, где у оппозиции нет единства.

Вопрос: Что делать в этих условиях людям, которые хотят сохранить стабильность, что делать Путину?

Ответ: Если люди выступают за стабильность, то разумно было бы выступать за стабильное развитие, без больших потрясений. Остановить мгновение нельзя, заморозить живое общество тоже – оно будет развиваться либо деградировать, социальные проблемы будут продолжать накапливаться и углубляться и сегодня, и завтра. Поэтому, раз уж перемены в ближайшие годы неизбежны, сторонникам стабильного развития нужно не кричать об «оранжевой чуме», а  действовать на опережение, выступая за более глубокие перемены, чем «оранжевые» либералы. Только в случае подобного опережения не будет накапливаться взрывоопасное социальное горючее.

Чтобы такие перемены возглавил Путин, нужно, чтобы он бросил вызов своей социальной опоре – правящей касте, которую на самом деле ненавидит большинство жителей России. Бросить вызов не на словах, а на деле, начать ее систематическое разрушение, последовательную демократизацию государства и общества на всех уровнях от парламента до квартала. Мне не верится, что на это способен Путин, но так или иначе делать это надо, если мы не хотим, чтобы наше общество продолжало погружаться в Третий мир, в феодализм и архаику.